Шицзин - Книга песен  (VI в. до н. э.)  詩經 Эпоха Чжоу, Период Чуньцю (Весны и Осени)

Перевод: Штукин А.А.

采苓 (采苓采苓 首陽之巔) 12. Собрала я лакрицу ("Часто сбором я лакрицы занята...")

Часто сбором я лакрицы занята

На вершине Шоуянского хребта.

А что люди говорят, - всё лгут они,

Этим толкам не доверься ты спроста,

Эти речи, эти речи отклони!

Не считай их сплетни правдой, помяни:

Всё, что люди ни болтают, лгут они -

Что их речи? - Толки лживые одни!

 

Собирала там я заячью траву,

Я ее под Шоуяном рву да рву.

А что люди говорят, - всё лгут они,

Ты не верь, не слушай лживую молву.

Эти речи, эти речи отклони.

Не считай их речи правдой, помяни:

То, что люди ни болтают, лгут они -

Что их речи? - Толки лживые одни!

 

Собирать мне репу в поле там опять,

На восток от Шоуяна собирать!

А что люди говорят, - всё лгут они,

Ты не верь, не надо сплетням их внимать.

Эти речи, эти речи отклони.

Не считай их речи правдой, помяни:

Всё, что люди ни болтают, лгут они -

Что их речи? - Толки лживые одни!

Примечания переводчика

Царство Тан - удел Тан был пожалован чжоуским царем Чэном своему младшему брату в 1106 г. до н.э. Впоследствии название удела было изменено на Цзинь, а столица его перенесена с территории в нынешней Шаньси на территорию в пределах нынешнего Шаньдуна. Удел Цзинь (Тан) был одним из самых могущественных княжеств эпохи династии Чжоу.

Часто сбором я лакрицы занята // На вершине Шоуянского хребта - Чжу Си понимает это предложение как вопросительное, толкуя его так: "Будешь ли ты (подлежащее в тексте не указано) собирать лакрицу на вершине Шоуянского хребта?", разумея, по-видимому, что лакрица на горах не растет, и говоря, что так же, как собирать лакрицу на горе, нельзя доверять и клевете. Мы, со своей стороны, не имеем причины давать это предложение во втором лице и, как и везде в таких случаях, где подлежащее в начале песни не указано, даем его в первом. Мы указываем, что вопрос в данном случае ничем не оформлен и, следовательно, толкование этого предложения как вопросительного произвольно. Так как сбор трав обычно (хотя и не во всех случаях) был делом женским, мы имеем все основания полагать, что речь ведется от лица женщины, и что мы имеем здесь один из образцов любовной лирики.